Глава 4

Адель

Я высадил жену и рванул в центр города. Каролина сегодня звонила полвечера. Она срочно летала в Стамбул по моей просьбе и, вернувшись, ждала меня к себе. Вопрос действительно важный.

— Привет, — открыла дверь и обняла меня за шею, подставляя для поцелуя пухлые губы. — Я соскучилась, — хаотично провела ладонями по моим плечам и впустила в квартиру. — А ты?

Она жила в роскошных апартаментах на Малой Бронной. Подарок от меня. Хоть какая-то компенсация за мой скоропалительный брак, ну и финансовая подушка — Каролина ждала меня, и ей нужна уверенность.

— Я тоже, — скинул пиджак и упал в кресло. Каро разлила по бокалам сухое белое и один подала мне. Я только промочил губы, за рулем сегодня.

— Как прошел день рождения племянника? — устроилась у меня на коленях.

Я улыбнулся. Вспомнил, как отплясывали с Амиром и Камилем. Раньше мы, три брата, устраивали удалую пляску, а сейчас Давид только смотрел и скупо улыбался. Я понимал его скорбь, но все равно переживал. У них с покойной женой были мега сложные и запутанные отношения, но ее потеря ударила по нему так, как никто не ожидал. По десятибалльной шкале разрушений — одиннадцать. Давид никому не плакался и не демонстрировал нарочитую скорбь, но мы братья и понимали друг друга.

— Хорошо, — ответил я. — Весело было.

Еще один танец зарябил в глазах. Майя сегодня танцевала, как воплощенный огонь. Страстная, горячая, манящая. Я вырастил великолепную женщину.

— Я хотела бы быть там с тобой… — удрученно вздохнула Каролина и залпом выпила вино в бокале. — Я устала ждать, Адель. Хочу, чтобы мы наконец были вместе.

— А мы не вместе? — сухо поинтересовался.

Я давал ей максимум возможного внимания в нашей ситуации. Поделил между ней и семьей, а с учетом нашей совместной работы, обделенными как раз-таки были именно моя законная жена и мой сын.

— Это не то, Адель! И ты прекрасно это понимаешь! — Она вскочила с моих колен, нервно заправила за ухо короткие светлые волосы. Каролина изменила прическу: выглядела очень стильно, тем более, длинноволосая женщина у меня уже была. — Я хочу, чтобы ты ко мне домой возвращался вечерами! Со мной засыпал и просыпался! Я устала, любимый, — рухнула прямо передо мной и обхватила колени. — Когда ты подашь на развод?

— Когда Кариму исполнится пять, не раньше.

— Осталось всего полгода, можно начинать процесс, — потерлась щекой о мое колено. — Вдруг твоя девчуля упрямиться начнет, и вас не разведут быстро.

— Каро, — погладил светлые волосы, — это не только юридический вопрос. В нашей культуре детей нельзя отнимать у матери раньше семи лет. Пять лет — это тоже большой риск.

— Ну знаешь! — вскинула голову. — Еще два года я ждать не буду! И вообще, — посмотрела на меня темно-серыми глазами, — зачем в принципе забирать ребенка, Адель? Объективно с ним всегда девчуля сидит. Ты кому его передашь, м?

Я резко обхватил острый подбородок и предупреждающе сжал.

— Каро, мой сын для меня дороже всего. Ты приняла это. Если сейчас у тебя появились с этим проблемы, говори.

— Нет, — замотала головой, — но у нас тоже будут дети, не обязательно…

— Каро! — оборвал ее. На чаше весов моя плоть и кровь, и она всегда выше, чем даже самая шикарная писечка. - Если тебя перестали устраивать мои расклады, значит, нам не по пути.

Когда я был свободен и хотел жениться на ней — это одна история. Когда меня схватили за яйца и потребовали взять обязательства за бездумный трах, я дал Каролине слово, что через пять лет мы поженимся. Что она не зря ждет. Тогда во мне говорил влюбленный мужчина.

Сейчас я смотрел на свою жизнь рационально и прагматично. Если уж быть до конца откровенным, я охуенно устроился: две абсолютно разные женщины радовали, ублажали, скрашивали мою жизнь. Каролина — прекрасный специалист, интересный собеседник, страстная любовница. Майя — мать моего сына, хозяйка в моем доме, пылкая и искренняя в постели. Она абсолютно другая. Они с Каролиной как Инь и Янь. Они стали нужны мне обе. Это был бы идеальный расклад, но я не зря специалист в точных науках: лучшее всегда враг хорошего, а на двух стульях не усидеть. Я ведь дал слово Каролине, и я привык держать его.

— И еще, — теперь я поднялся и подошел к высоким окнам, — перестань называть Майю девчулей. Мне это не нравится. Я говорил уже.

— Недостаточно жестко говорил, любимый, — Каролина поднялась и, зацепив со стола брендовый красный пакет, подошла ко мне. — Держи, поздравляй дев… — споткнулась о мой взгляд. — Майю.

Каролину буквально трясло, когда я или кто-то в моем окружении произносил слово «жена» относительно, блядь, моей жены! Даже моя секретарша, однажды став свидетелем бурной истерики, о звонках Майи предупреждала, как о «вам звонят из дома».

Самое интересное, что мою законную супругу совершенно не волновала любовница. Я не оправдывался и не скрывался, не приходил домой, стыдливо пряча глаза, но старался максимально оградить Майю от этой части моей жизни: от жены зависела атмосфера в доме, здоровье, настроение и воспитание моего сына, мой комфорт — да, это тоже. Мы, черт возьми, хорошо ужились. Может, между нами не было большого чувства, но было много маленьких и точно не менее важных.

— Спасибо, — взял пакет и притянул к себе Каролину. — Ты меня спасла, — коротко поцеловал в губы.

Я поздно вспомнил о дне рождения жены: подарок выбрал, но слетать и купить уже не было возможности. Слишком много встреч пришлось бы переносить, да и праздник племянника не хотелось пропускать.

Каролина слетала в Стамбул и купила в ювелирном бутике то, что я присмотрел для Майи. Она любила такие украшения: изысканные, но не вычурные и кричащие.

— Так отблагодари меня, любимый… — потянулась к паху и взвесила в ладони член. — Не каждая женщина сделает то, о чем просил ты. Гордость — штука сложная.

Каролина поднесла руку к моему лицу, и я заметил на ее руке браслет из розового золота от «Картье». Тот самый, из комплекта, что я выбрал для Майи.

— Что это? — нахмурился, перехватив запястье.

— Я сделала и себе подарок, — улыбнулась Каролина. — И кольцо тоже, — показала палец.

Да, я выбрал для жены комплект — кольцо и браслет Clash de Cartier в двух цветах. Нет, мне не жалко, что мой кошелек дважды опустел на несколько десятков тысяч евро, но что это за показательные старты? С чего вдруг?

— Ты выбрала тот же комплект? — продолжал удерживать ее руку.

— У тебя всегда был хороший вкус. Мне идет, правда? — кокетливо облизнула губы.

— Правда, — кивнул и отпустил запястье, затем посмотрел на часы. — Мне пора, Каро.

Каролина все больше и сильнее начинала ревновать. Это могло стать проблемой. Мне скандалы вокруг моего имени не нужны.

— В смысле?! — Она даже отшатнулась. — Оставишь меня одну? Просто уйдешь?!

Ну вот что сказать? Что сегодня я желаю жену? Нет, Каролину я тоже хотел, но не сейчас. Я обещал Майе, что не буду ложиться к ней в постель после любовницы, и я старался держать слово. После секса с Каролиной я не лез на жену, но случались всякие шалости без проникновения: ласки, поцелуи, минет. Дело вроде как житейское.

— У нас через неделю два дня в Нижнем. Обещаю компенсировать. А сейчас… — я привлек ее к себе, впечатываясь сзади. Приспустил тонкие шелковые шортики и сдвинул полоску трусиков. Раскрыл влажные складочки и нашел возбужденный клитор.

Умелый массаж, жаркий шепот на ухо, жадные поцелуи, и Каролина кончила, затем начисто вылизала мои пальцы.

— Я хочу тебя в рот… — хотела опуститься на колени: попкой ощущала, что стоит у меня крепко. Я подхватил ее на руки и отнес в спальню, уложил и укутал в одеяло. Сегодня мой залп для жены. Я так решил.

Я не успел войти в дом, как мне снова позвонила Каролина. С каждым днем она все чаще требовала заверений в любви, красивых слов, комплиментов.

— Скажи, что любишь? — просила она.

— Конечно. Ты же знаешь.

— Скажи, Адель. Я так люблю тебя.

— И я тебя, — звучал устало. Двенадцать ночи, ну сколько можно выдавливать из меня милоту?!

Я сбросил звонок, когда неожиданно встретился с яркими голубыми глазами жены. Мы долго смотрели. Мы долго молчали. Майя слышала? Я не хотел этого, но... Не нужно ждать меня!

— Почему ты не спишь, Майя? — произнес чуть раздраженно. Сегодня мои женщины меня утомляли. Майя никогда меня не караулила: сейчас что произошло? Тоже чувствует, как часики тикают?

— Уснуть не могла. Сделала чай, — показала кружку в руках. — Спокойной ночи, — развернулась в сторону лестницы.

— Майя, — остановил ее, — поднимайся ко мне. Ты будешь мне нужна.

Она бросила на меня неясный взгляд через плечо, но я точно знал, что сделает, как велено. Майя была неконфликтной и приятно предсказуемой.

Я поставил пакет с логотипом Картье на журнальный столик в спальне и отправился в ванную, на ходу снимая рубашку.

Майя набирала мне ванну. Она знала, что после тяжелого дня я любил понежиться в воде: тупо полежать и расслабить мышцы. Работа во многом сидячая, и даже регулярные походы в зал и утренние пробежки не всегда помогали. Плечевой пояс забит, словно мешки каждый день таскал на горбу, только жена проворными ручками умела разбивать напряженные мышцы.

— Я в душ, — бросил отрывисто, полностью раздеваясь.

Жена подобрала брюки, выдернула ремень, сложила. Я включил воду, но створку не закрыл, наблюдая за ее привычными размеренными движениями. Короткий кружевной халатик, длинные волосы переброшены через плечо, никакой косметики. Двадцать шесть завтра, а такая же молоденькая, только фигура сочнее стала, а во взгляде больше не было скромности. Точнее была, но такая, призывная. Майя не была роковой соблазнительной тигрицей. Она манящая трепетная лань. И то, и то способно возбудить мужчину. Главное, настроение.

— Солнце, помоги мне, — позвал и протянул ей мочалку, спинку потереть.

Майя непривычно замялась, но вошла в просторную душевую. Одетая…

— Разденься, — отрывисто бросил, смывая пену с лица и головы.

— Адель, я…

— Майя, разденься.

— Адель...

— Солнце, тебе муж велел, — мне не нравилось, но все чаще приходилось напоминать жене, кто в нашем доме хозяин.

Она скинула халат и отбросила тонкую сорочку. Взяла мочалку, но я больше не стоял спиной, а шарил взглядом по гибкому стройному телу. Хороша, очень хороша. Все-таки женщинам нужно рожать раньше, по молодости, тогда только плюсы фигуре. Ни растяжек, ни лишних складок на животе, грудь сочнее, бедра круче.

— Мне понравилось, как ты танцевала сегодня, — хрипло похвалил и подошел ближе, членом толкаясь в плоский живот.

Жена отвернулась, уворачиваясь от моих ласк и настойчивых губ. Не понял?

— Солнце, ты чего? — наматывал на кулак длинные волосы и кусал шею. — Что-то случилось?

— Адель, я просила… После нее не нужно. Мне неприятно… — дернула плечом, сбрасывая мои руки.

Я резко повернул Майю и продемонстрировал стоячий член.

— Разве похоже, что я трахался? — приподнял бровь. — Потрогай яички, проверь, — начал злиться, да. Бабы сегодня одновременно решили устроить мне секс в мозг.

— Это не только про секс. Ты сорвался к ней и…

— Я думал, ты все-таки выросла, солнце. Мы с ней вместе работаем, — это наш первый разговор глаза в глаза о Каролине: с фактами и честно. — Поэтому твоя просьба изначально невозможна. Понимаешь, да?

Я с Каролиной слишком тесно общался практически каждый день — поцелуи, объятия, прикосновения — и перед тем, как прийти к жене, не молил Аллаха о прощении.

— Тогда, уверена, ты не будешь ходить неудовлетворенным, — здраво кивнула жена. — Учить меня больше нечему, я усвоила твои уроки, поэтому… — Майя шагнула ко мне и поцеловала в щеку. — Нет надобности изменять, — и шепотом на ушко: — Ей.

Я не успел опомниться, как остался один, глубоко, очень глубоко неудовлетворенным.

— На столе подарок для тебя. С днем рождения, жена, — крикнул ровно. Не так собирался преподнести его, но Майя сама виновата. Жена меня от тела отлучила, смешно! Она мне принадлежит. Мне. Я имею право на супружеский долг, но... Не в моих правилах принуждать к сексу.

Я обмотал бедра полотенцем и взял бритву, ровняя отросшую щетину до брутальной небритости.

Жена вернулась ко мне минут через пять. На руках браслеты и кольца. Мне нравилось, когда она сразу надевала подарки: это уважение, благодарность и почтение. Я взял один комплект из белого золота, второй из розового. У Майи была странная, но симпатичная привычка на правой руке носить золото одного цвета, а на левой другого — никогда раньше такого не видел.

— Спасибо, Адель. Мне очень нравится, — застыла за моей спиной: сорочка, надетая на влажное тело, сексуально облепила высокую грудь. Я смотрел на острые пики сосков, натянувшие ткань.

— Разве так благодарят мужа? — вкрадчиво поинтересовался, поворачиваясь к жене.

Майя шагнула ко мне и, встав на носочки, потянулась к щеке. Да еб! Ну уж нет!

Я легко подхватил ее под ягодицы и забросил ноги себе на поясницу. Рот закрыл агрессивным поцелуем, полотенце само слетело с бедер.

— Адель… — дал вздохнуть, когда завалились на кровать. — Не над...

— Так благодарят мужа, — прервал, потершись головкой о промежность. Майя ахнула, когда вздернул тонкие запястья высоко над головой, затем снова целовать начал. Она... Она не отвечала. — Ну что еще?! — возбужденно и нетерпеливо.

— Я не хочу. Больше не хочу, Адель.

— Что значит не хочу? — поднялся на руках. Она только смотрела огромными светлыми глазищами. Я просунул руку между нашими телами и коснулся ее внизу. Не сухая, но и не течет. Я скатился с жены, судорожно восстанавливая дыхание. Я весь вечер ее хотел — и что?!

Майя поднялась, села в постели, поправляя сорочку, пряча крепкую грудь.

— Куда? — схватил за руку, когда попыталась встать. — Мне сейчас что, дрочить? — кивнул на член, который и не думал падать. — При живой жене?

— У тебя и любовница не мертвая, — попыталась высвободиться. — Поздно, я спать хочу.

— Понял, сегодня дрочить, — сузил глаза и дернул тонкую бретельку, обнажая одну грудь. Я смотрел на нее и удовлетворял себя. Майя попыталась отвернуться. — Смотри, — хрипло приказал. — Это... последний... раз... когда... я... позволяю... сказать... тебе... нет, — и я кончил. Чистая физиология, не удовольствие, а сублимация.

Я поднялся. Мне снова в душ нужно.

— Ложись спать, — велел я. Майя поднялась. — Здесь ложись. Я не хочу спать один.

Я был очень добр к своей молодой жене, очень терпелив и заботлив, но ни одна женщина не будет мной манипулировать и нагибать. Будет исключительно так, как я сказал, и Майя давно должна была с этим смириться. Если нет, придется воспитывать...