Глава 20

Майя

— Муж, значит, за голову взялся? — усмехнулся Ярослав, когда, извиняясь, сообщила, что не могу его сопровождать.

— Его жена должна быть с ним. Ничего личного, только репутация, — ровно ответила.

— Думаешь? — внимательно посмотрел на меня. — Черкесов тебя ревнует, Майя. Очень ревнует. Ко мне, — показательно ударил себя в грудь.

Я рассмеялась. Ярослав Игоревич не просто умел шутить, но он это делал и над собой в том числе.

— Это ничего не значит. Адель собственник. Он ревновал бы даже сковородку, если на ней вдруг решили бы пожарить яичницу для другого мужчины.

Я не верила Аделю. Нет, он, возможно, очень даже искренне хотел сыграть в настоящую супружескую жизнь. Но это нереально без уважения, а уважение штука сложная: уважает он равных, а женщины априори ниже него. И невозможно без любви, а любить Черкесов не умел. Нет в его сердце такой функции, не прописан код в программе. Конечно, моему мужу нравилось, когда его обожают, в рот заглядывают, с руки едят. Хозяина должна любить собака, как иначе?!

— Мне Влад Стрельцов звонил. Сказал, что вы общались, — сменил тему Разин. Если в обед у него не было встреч, то мы поднимались вместе в «Sixty» перекусить.

— Да, — кивнула я. — Так вышло, что мы познакомились буквально накануне. Оказывается, у нас дети в один садик ходят. Еще и конфликтуют, — вздохнула.

Карим рассказал, почему они подрались, и не раз. Егор Стрельцов заявил, что все мамы плохие, и они бросают детей. Сын, естественно, заступился за меня, мол, моя мама самая-самая. Слово за слово, и вышла драка. Егор стоял на своем; Карим тоже. Драки продолжались. Мне и мальчика жалко, и своего героя и защитника безумно люблю.

Но сама история меня пугала. Больше всего боялась, что у меня заберут сына и скажут, что я бросила его. Что не люблю. Что не нужен. Это мой самый большой страх. Я не хочу, чтобы Карим решил, будто слова Егора правда.

— Ах вот оно что… — задумчиво проговорил Ярослав. — А я-то думал…

— Что? — не поняла я.

Разин посмотрел на меня немного виновато. Это непривычно. Обычно он либо улыбался, либо каменная глыба.

— Влад реально хороший адвокат. Я еще с отцом его работал. Они меня вытаскивали из таких передряг… — выразительно показал пальцами небо в клеточку. — Максим Иванович в аварии погиб, дела забрал Влад. Три года назад помог мне в России легализоваться, иначе бы до сих пор жрал круассаны и петухов во Франции под фамилией Розье.

— Розье?! — я буквально валялась со смеху.

— Ну и гонорары у него соответствующие…

— Да, я понимаю. Я за консультацию не платила, он сказал, рано пока… Он звонил, чтобы напомнить про деньги? — мне стало неловко. К юристу я обращалась один раз, и мне сразу выставили счет, а Влад отмахнулся. Может, я неправильно поняла и нужно было у секретаря взять прейскурант? Как неловко. Ярослав Игоревич, наверное, подумал, что я вместе с контактами и на его финансы рассчитывала. На его кошелек… — Я заплачу. Конечно же…

— Да тихо ты, малышка! — иногда он меня так называл. — Я хотел оплатить ему услуги, ну а Влад назвал бы тебе менее шокирующую сумму, — и смотрел как нашкодивший мальчишка. — Влад сказал, что не нужно. Что он тебе должен.

— Мне?! — удивилась я. — Не понимаю… — задумалась. Неужели из-за драки детей решил сделать широкий жест? Виноватым себя чувствовал? — В любом случае, Ярослав Игоревич, — обратилась официально, — за меня не нужно платить: ни вам, ни ему. Я смогу сама, поверьте.

— Майя Тимуровна, не хотел обидеть, помочь хотел.

Я только улыбнулась. Верю. Но я не желаю быть должной или зависеть от мужчин. У меня есть накопления, есть дорогие украшения, хорошая машина, записанная на меня. Наскребу на гонорар даже самому дорогому адвокату!

В день мероприятия Ярослав отпустил меня, а сам поехал на бизнес-часть. Велел, чтобы блистала, и неважно, что буду сопровождать не его. Ну и мужа собрать нужно. Тут уже Разин смеялся: вроде как он привык к самостоятельности, а женатому мужику нужна забота, а, главное, показать, где висит смокинг и стоят ботинки.

Ну что же, прав. Я действительно приготовила мужу одежду: выглаженную, без единой складочки или залома, с натертыми до блеска туфлями и подходящей бабочкой. Меня с детства учили, что жена должна заботиться о муже, а муж о жене. Неважно, какой у вас достаток и куда вы выходите вместе: в магазин, парк, ресторан или светский раут. Ухоженность и красота женщины — показатель заботы мужчины; опрятность, здоровье, абсолютная поддержка мужчины — зона ответственности его жены.

Моя семья никогда не была особо религиозной, но есть основные заповеди нашего народа, которые прививались с детства. Уважать старших, почитать мужчину, хранить верность семье. Я ко всему этому готова и исполняла, но все же считала, что уважение не должно быть непреложным и идти от пола человека. Его нужно заслужить.

Не могу сказать, что не уважала Аделя, но есть аспекты, в которых он слишком самоуверен, эгоистичен, упрям и непробиваем. Но, к примеру, ситуация с Лейсан и его безоговорочная поддержка невестки приятно удивила.

Я готовилась к вечеру очень тщательно: загадочный взгляд с помощью теней и стрелок, острые скулы, мягкие сочные губы. Волосы блестящей волной отброшены за спину и чуть схвачены жемчужной лентой. Платье… Платье самое смелое из всех, которые у меня когда-либо были. Белоснежный шелк, тонкие бретельки, умопомрачительный разрез до середины бедра и никакого, абсолютно никакого белья. Оно просто не подходило сюда, было бы заметно.

Шелк обтекал фигуру, словно река, плавно бегущая по руслу. У меня была крепкая высокая грудь, мне не нужно портить образ пушапом и поддержкой. Раньше я никогда не ходила без трусиков… Ну что же, все бывает в первый раз.

— Майя, — в спальню вошел Адель. В смокинге, брутально выбрит, волосы уложены назад. Высокий, с широкой спиной и мощным разворотом плеч, с длинными ногами и узкими бедрами. Красив, очень красив. Породистый и чистокровный жеребец. Да, внешне это идеальный генетический материал.

Адель остановился позади, рассматривая меня в отражении. Темный взгляд горел вожделением. Он хочет и больше не желает ждать. Я знала, что его терпение не безгранично. Мы теперь каждую ночь спали вместе, и я кожей ощущала его страсть. Она ползла по моему телу: ощупывала, ласкала, возбуждала. Я держалась; Адель тоже. Но, кажется, не сегодня…

— Ты такая красивая, — положил руки мне на плечи, гипнотизируя взглядом. Коснулся бретелек и потянул вниз, обнажая груди. — Без белья… — хрипло заметил. Глазами пожирая меня. Затем ладонями накрыл полушария и сжал. Массировал, играл с сосками, тяжело дышал. Я только смотрела.

Не буду лгать, что не испытывала желания. Мы давно не были близки, полгода почти, а мой муж умел обращаться с женщиной. Вот и сейчас так сладко целовал в шею, так возбуждающе толкался пахом, терся, прижимался.

— Давай никуда не поедем, солнце, — шепнул, прикусывая мочку уха. — Я хочу тебя, погибаю просто.

— Поедем, — взяла себя в руки и поправила одежду. — Я слишком долго собиралась, — улыбнулась с истинно женским тщеславием.

Я знала, что сегодня от Аделя не убегу, но эта близость будет на моих условиях. Я к ней буду готова морально. Я не потеряю в ней себя. Больше никогда не потеряю себя, ни с одним мужчиной.

— Подними волосы, — тихо скомандовал. Я подчинилась. Адель застегнул у меня на шее невероятно роскошное бриллиантовое колье с огромным розовым камнем в сердцевине. Я была изумлена и растеряна. Это слишком для меня. — Я знаю, что ты не любишь кич, но пусть оно будет твоим. Я так хочу.

— Откуда, Адель? — провела пальцами по сверкающим камням. Очень красиво, по-царски. Украшение выглядело какой-то реликвией.

— На аукционе купил. Давно. Как-то повода не было подарить, — на мгновение отвел глаза. Ясно, изначально дарить планировал не мне.

Первым порывом было снять и вернуть — пусть достанется истинному адресату. Но потом… Почему бы и да! Если бы оно было подаренным кому-то другому, то не лежало бы на моей груди. Я просто запомню детали. Они у меня шрамиками на сердце запечатлялись: какие-то больше, какие-то меньше.

— Поехали, — взяла сумочку и направилась к выходу. Чувствую, вечер простым не будет.

Обычно Адель сам был за рулем, предпочитая джипы и внедорожники, но сегодня нас ждал премиальный бентли-континенталь с водителем.

По дороге он между прочим инструктировал меня относительно гостей, официальной программы, развлекательной части. Я слушала и кивала. Мне полагалось быть красивой, улыбающейся, послушной куклой. Прямо Адель не сказал этого, но намек ясен. Дяди разговаривают, девочки молчат.

— Майя! — мы с Сати обнялись. Гости прибывали и прибывали, но с четой Хаматовых мы встретились почти сразу. — Рада тебя видеть. Думала, опять скучать придется.

Мы прошли в главный зал: на входе хостес вручали программу на вечер с навигацией по зонам. Фуршет, банкет, планировалось несколько выступлений отечественных «звезд», для мужчин организованы бильярд и покер, но без денежных ставок, были даже зоны для интеллектуального досуга — квиз. Я бы сыграла!

Примерно час я здоровалась, улыбалась, кивала на каждое слово мужа. Он представлял меня партнерам, высокопоставленным гостям, клиентам.

Я красивая женщина и выглядела шикарно, поэтому Адель получал одобрительные восхищенные взгляды. Я ощущала его гордость моими внешними данными и тем, что он хозяин моего тела. Сама не чувствовала ничего. Мне было скучно и пусто. Практически бессловесная роль. Просто светить лицом, демонстрировать фигуру, красоваться драгоценностями.

Я не одна такая была. На многих женских лицах видела отражение своих мыслей. Этот мир до сих пор по большей части принадлежал мужчинам, и в него очень неохотно впускали женщин. За исключением спутниц, естественно. А вот на равных…

— Поэтому я не люблю эти сборища, — шепнула Сати. — Хожу иногда, но… — махнула рукой.

— Да, стоять рядом, — кивнула на наших мужчин, активно что-то обсуждавших, — то еще удовольствие.

Я осмотрелась и случайно столкнулась взглядом с Каролиной. Она тоже видела меня. Черное платье, укладка, мужчина рядом. Она прекрасно выглядела, отрицать бессмысленно. Я всегда умела реально оценивать людей, события и ситуации.

Украдкой взглянула на мужа. Не ждет ли нас приступ ревности? Его женщина под руку с другим мужчиной. Я абсолютно не верила, что между ними все кончено. Столько лет не выкидывали на помойку в одночасье. С привычками сложно расставаться. Даже меня Адель уже не готов отпускать, а ведь мне в любви никогда не признавался, даже в ненастоящей. В его собственной, выдуманной.

Адель не смотрел в ту сторону. Пока не видел свою Каролину с другим. Ну а с ней понятно: вызвать ревность, показать свою востребованность, наградить намеренным игнором.

— Может, сыграем в квиз? — предложила Сати. — По времени как раз скоро начало, — сверилась с программой.

— Куда-то собрались? — к нам вернулись мужья.

— Хотим поиграть в квиз, — ответила я.

— Вы как? — спросила Сати.

Адель поморщился и промочил губы шампанским. Равиль просто хмыкнул.

— Майя, ты мне нужна рядом, — обвил талию, привлекая к себе.

— Мне скучно, Адель, — честно призналась. — Я уже достаточно продемонстрировала твою успешность, — с улыбкой медленно крутанулась. — А теперь сами, мальчики, сами, — схватила Сати за руку и увела. Мы хихикали, мужчины стояли с вытянутыми лицами.

Мы вышли из большого зала, как раз огибали пирамиды с шампанским, когда наткнулись на компанию мужчин. Я сразу заметила своего босса.

— Майя Тимуровна, — широко улыбнулся, — не зря я тебя сегодня отпустил. Выглядишь потрясающе.

— Спасибо, вы тоже, Ярослав Игоревич, — смокинг ему очень шел. Когда мужчина видный, там хоть в одежде, хоть без всего — мимо не пройти. — Сати, познакомься, это мой начальник, Ярослав Игоревич Разин.

— Здравствуйте, — она только глазами хлопала. Я говорила, что вышла на работу, но когда твой босс шикарный самец — это удивляло среднестатистических татарских жен. Сати хорошая женщина, красивая, приятная. Она мать и жена. Как и я была в свое время.

— Очень приятно, — Разин галантно коснулся губами ее пальцев. — Вы куда-то торопитесь?

— Интеллектуально просвещаться. Хотите с нами? — спросила я.

— Мне интеллектуально не помешало бы, но фейсом торгануть нужно, — саркастично хмыкнул.

— Да, ладно, пойдемте, — обвила его локоть. Сати выглядела изумленной, но, хихикнув, последовала моему примеру и пристроилась у другого локтя. А что? В этом ведь нет ничего криминального! Почему мужчинам позволено с любовницами на мероприятиях присутствовать, а нам только глаза в пол!

Каково было мое удивление, когда в зале для квиза оказалось много представительных мужчин и интересных женщин. Нас записали в одну команду еще с тремя игроками и посадили в центр зала.

На столе шампанское, вода, легкие закуски и фрукты. Я взяла ручку и лист для ответов:

— Как назовем нашу команду? — познакомившись с гендиректором банка, его супругой и архитектором в крупной строительной компании, спросила я.

— Чемпионы? — предложила Вера, супруга банкира.

— Как-то простовато, — ответил ее муж.

— Сигары и виски, — предложил Разин.

— Это название? — уточнила я.

— Это то, чем займусь позже, а название: — Котики и кошечки.

— Какая милота! — дамы за нашим столом растаяли. Лучшего названия не найти!

— Итак, первый вопрос раунда Разминка, — начал ведущий. Нас ждало семь раундов по шесть вопросов, время на обсуждение минута. — Перед вами поле, — мы посмотрели на картинку, — для какого вида спорта оно предназначено?

Нам дали четыре варианта ответа. Мужчины методом исключения определили, что это австралийский футбол.

— Кого в сказке про колобка главный герой встретил вторым?

— Так, у нас дети, — воскликнула Сати. — Мы должны знать!

— Волка? — задумалась я.

— А может, деда? — предложил архитектор. — Бабку первой, деда вторым.

Смеялись все, было очень весело. Его вариант логичный. По сути, да, именно деда встретил вторым.

— Перед тем как по городским улицам пройдут гонки скоростных болидов, на эти улицы выходят сварщики. Иначе может произойти авария, как, например, в 1990 году во время автогонок в Монреале. Что же делают сварщики?

— Они приваривают люки! — ответила я. Было время, когда мне нравилось следить за гонками Формулы-1. Ну а что еще делать молодой маме в декрете?!

Я записала ответ и отдала лист персоналу. Взгляд сам то и дело цеплялся за вход в зал. Сейчас там стоял Адель и смотрел на меня. Не подходил, не пытался перетянуть одеяло на себя. Просто стоял. Просто смотрел. Неожиданно рядом возникла Каролина. Она сказала что-то ему, затем проследила за взглядом Аделя.

— Акула, — шепнула на ухо Сати. Я удивилась. — Видела ее возле твоего мужа несколько раз. Ничего такого, — сразу оговорилась, — но взгляд, как будто съесть хочет. — Если что, я пытала Равиля: есть у них или нет что-то? Он клялся, что нет. Так что это просто очередная хищница.

Я ничего не ответила. Увы, ее муж врал. Уверена, лучший друг в курсе долгоиграющего романа своего товарища и партнера. Возможно, и планов на будущее.

— Я отлучусь, — шепнула, когда объявили перерыв.

Адель исчез вместе с Каролиной, но я не собиралась их искать — моя игра немножко вышла из-под контроля: такими темпами мой муж может не захотеть быть бывшим. Все же я списывала его внимание на сексуальную неудовлетворенность, на желание получить недоступное. Сейчас целью была я: покорить, приручить, переспать. Может быть, еще и влюбить. А потом по-старому заживем: он, я и кто-то третий. Каролина или нет — наверное, не так уж и важно.

Мне вполне верилось, что Адель уже остыл к разводу: со мной удобно, комфортно, дом и быт налажен, ребенок, опять же, и семья его вместе с диаспорой сейчас не одобрят еще один скандал. Но ему быть. Если Адель не согласится оставить сына со мной, то скандалу быть.

Я чуть заплутала в коридорах центра, разыскивая уборную. Таблички стоят, но как-то все криво.

— Адель, — услышала и сделала шаг назад, скрываясь за поворотом, — ну хочется тебе поиграть с девочкой в порядочного мужа, ну поиграй, — со смешком выдала Каролина. — Я же знаю, что такая жизнь тебе наскучит быстро.

— Может быть, но я рискну, — ответил Адель.

— Но это же не повод нам расставаться… — ее голос приобрел возбуждающую хрипотцу. — Поехали ко мне. Отправь свое солнце домой, а я подарю тебе восхитительную ночь. Поехали. Забудем нашу ссору.

Я не собиралась подслушивать, но уйти уже не могла, а выпрыгивать из-за угла было бы слишком театрально. Но… Конечно, мне было любопытно, что ответит Адель. Чего бы я сама хотела? Не знаю… Чисто женское смешалось с практичным.

— Мы не ссорились, Каро. Мы расстались. Не пытайся играть словами.

— Я не хочу тебя терять. Поехали ко мне и поговорим спокойно. Все обсудим. Все, Адель.

— Я приехал с женой и уеду с женой.

Послышался скрип двери и смех. Разговор оборвался. Меня сейчас заметят. Нужно выходить из укрытия.

Я чуть сдала назад и шагнула за поворот, столкнулась с парой женщин. Затем перевела взгляд на мужа. Он вскинул голову и впился в меня острым взглядом. Каролина стояла рядом, достаточно близко.

— Майя, — шагнул мне навстречу, — что ты здесь делаешь?

— Иду в уборную, — вздернула бровь и кивнула на дверь с изображением женщины.

— Я подожду.

— Я не маленькая, справлюсь.

— Я провожу, — надавил голосом. Хотелось отшить его и сказать, чтобы уже ехал к любовнице, а я и сама домой доберусь. Но я молчала. Зачем мне скандал сейчас? Кто от него выиграет? Только она…

— Проводи, — стрельнула в него взглядом, коснувшись ладонью груди. Адель сжал мои пальцы. Каролина стояла и смотрела.

Я прошла мимо. Была уверена, что она зайдет за мной: сказать гадость и оставить последнее слово за собой. Но нет. Удивила, признаюсь.

— Потанцуем? — предложил, когда снова оказались в зале. Адель не пытался как-то объяснить диалог с Каролиной. Это привычно, до оправданий он никогда не доходил. Я и не ждала, поэтому легко согласилась. Никаких обид. Пусть уже скорее устанет от моей покладистости. В их расставание не верилось: слишком все мягко, на полупальцах и в полутонах. Вроде да, но если что, всегда можно сдать назад. Их разговор ощущался примерно так.

В зале царил приятный полумрак, на сцене выступал популярный артист, некоторые пары танцевали.

— На тебе нет трусиков? — через секунд двадцать нахмурился муж, поглаживая мою талию и спускаясь ниже.

— Нет.

— Почему? — хрипло спросил.

— Мне в них тесно и жарко, — как тут не иронизировать?

— Дразнишь?

— Нет, — хлопнула ресницами. — Сомневаюсь, что тебя можно удивить отсутствием трусов.

— Ты меня постоянно удивляешь, солнце.

Я не ответила, слушала песню:

Это происходит с каждым однажды.

Несколько секунд, и в сердце уже гроза.

Небо падает и рушатся города.

Забываются имена.

Только ты одна…

Не обьяснить и не вычислить цифрами.

Честные чувства глубоко там внутри.

Я не сойду с этой новой орбиты.

Моей любви…

— Адель, я, наверное, домой поеду. Устала, — захочет остаться, звать с собой не буду.

— Я давно уже хочу домой, — взял меня за руку и увел. Минут двадцать мы прощались со всеми, кого встречали по дороге к выходу. — Ты сегодня была звездой, — шепнул, когда сели в машину. Взял меня за руку, переплетая пальцы: большим лаская тыльную сторону, медленно и томно.

Сегодня я не убегу. Сегодня он не примет мое нет. Сегодня наш брак снова станет полноценным. Но все будет иначе. Я готова: у меня теперь нет сердца, нечему замирать, тянуться навстречу и разбиваться.

— Это же хорошо? — лукаво улыбнулась. Можно ведь немножко пошутить? — Скоро мы разведемся, и я бы хотела найти себе достойного мужа. Если ты кого-то подходящего присмотрел, подмигни.

— Присмотрел, — Адель тоже улыбался. — Это я, жена, — коротко и жестко поцеловал. — Мы не разводимся больше, — тихо, твердо, уверенно.

— А я? Меня не спросишь?

— Мы не будем говорить об этом сейчас, — кивнул на водителя. Я отвернулась к окну. Не разводимся, ага-угу. Этого от меня ждал? Он, может быть, и не разводится, а я с ним не останусь. Пять лет. Я отработала свой контракт. Я даже свой махр требовать не буду, только сын и моя жизнь.

Муж отправил меня готовиться. Сам остался внизу. Возможно, ждал меня в хаммаме, но у меня были другие планы.

Я ведь так любила танцевать, а для мужа никогда не танцевала. Лично. Во мне сейчас говорило тщеславие, но я хотела, чтобы эту ночь Адель запомнил. Возможно даже, страдал и вспоминал, когда меня не будет. Но это так, в порядке бреда.

Дом пуст, кроме нас двоих. Я включила музыку, яркую, ритмичную, восточную. Надела кружевное боди и повязала на бедра платок с монетами. Мы две души в темноте, которые никогда не смогут найти друг друга. Но сегодня я его позову: пусть найдет меня, если захочет.

Моя дверь открылась через пару минут. Адель успел только снять бабочку и расстегнуть несколько пуговиц.

Я танцевала, он жадно следил за каждым движением. Словно боялся упустить что-то.

— Танцуй для меня, жена, — прошел в комнату и сел на край постели.

— Вряд ли это то, к чему ты привык, — я остановилась. Ему, наверное, стриптиз обычно предлагали, а я не по этой части, но танцевать меня Зара учила. Она когда-то преподавала восточные танцы, пока с моей мамой несчастье не случилось, и она полностью не переключилась на меня.

— Продолжай, Майя… — хрипло, лихорадочно, на пределе терпения. Мой муж возбужден, но ему придется подождать.

Я в такт музыке двигала бедрами, ритмично и звонко. Играла волосами и завлекала руками. Приближалась, вдыхая терпкий аромат мужчины, и отдалялась, просачиваясь сквозь длинные пальцы, как теплый песок.

Я поставила ступню между его разведенных ног, склоняясь, щекоча волосами, соблазняя грудью в кружеве.

Я завела его. Я сама этого хотела. Эта обдуманная страсть, корыстная, мстительная, не та, которую раньше ему отдавала. Когда-то готова была всю себя без остатка ему отдать, сейчас выросла и поумнела. Человек должен принадлежать только самому себе!

— Иди сюда, солнце… Маюшка… Жена моя… — схватил и ловко перевернул, подминая под себя. Адель буквально срывал с меня одежду. Эротичное неспешное соблазнение превратилось в животную схватку. Я тоже хотела. Да, каюсь, хотела его. Но…

— Адель, подожди… — он ворвался в меня неистово, двигался быстро, агрессивно, жестко. Уже через пару минут мы балансировали на острие оргазма. — Я сняла спираль. В меня нельзя.

Гинеколог сказала, что она сместилась, и нужно ставить новую, иначе велик риск беременности. Велела прийти после месячных.

— Почему?

Я не поняла сути: почему сняла или почему нельзя?

— Менять нужно. Презервативы в тумбочке.

Да, я подготовилась. Полагаться на Аделя больше не буду. Пять лет назад я была не в себе, сейчас в норме, ну почти.

— Откуда? — выдохнул, целуя меня в губы, напряженной головкой собирая влагу у меня внизу.

— Из аптеки… — рвано выдала, теснее к нему прижимаясь. — Надень…

— Не бойся, — только ответил и сел между моих ног. Ласкал, гладил, надавливал. Он кончил мне на живот и бедра, затем снова толкнулся внутрь, только разогреваясь перед этой ночью.

Я едва выползла из-под него и достала упаковку презервативов. Адель раскатал по члену с неохотой. Нет, дружок, нам категорически нельзя без защиты. Залетала я от него быстро.

Проснулась от странного ощущения. Адель изучал меня с неясным выражением лица. Я перевернулась и перебросила волосы на подушку.

— Если мало места, иди к себе, — зевнула и опять закрыла глаза. А что он так близко лежит?!

Я честно собиралась еще поспать, но спину обожгли жадные губы. Ну что за ненасытный мужчина! Всю ночь, еще и утром. У меня сил не было, и инициативу я не проявляла, но принимала ленивые ласки.

Мучительно медленно, влажно, горячо. Дыхание тяжелое и хриплое, короткие сладкие стоны, порочные шлепки и нежный шепот прямо в ухо.

— С ума схожу, девочка моя. Хорошо с тобой… Не могу держаться… — сдавил мою грудь, жестче взвинчивая темп. Кончая.

Дыхание выровнялось через минуту, и я ощутила, что внизу мокро и липко. Адель кончил в меня. Без презерватива.

— Зачем? — я взъярилась. — Зачем ты это сделал?! Чтобы твоя любовница воспитывала всех моих детей?! — не сдержала накатившей яростной обиды.

Адель опешил, и я собралась с силами и спихнула его с себя. В ванную срочно.

Мне не нужны дети. От него нет! Адель Карима отобрать хотел, манипулировал им и моей привязанностью к сыну. А если случится еще одна беременность, то я попаду в полнейшую зависимость, буквально в рабство! Неужели специально сделал это? Мерзавец! Подлец!

Я суетливо шарила на полках в ванной: у меня бы упаковка экстренной контрацепции. Давно купленная, на всякий случай и не одна. Когда-то я не знала, что можно было решить проблему в течение пары суток, но теперь не такая зашоренная дура.

Я безумно любила сына и представить не могла, что его могло не быть, но… Больше никаких детей от его отца. Никаких!

Я нашла Эскапел: достала таблетку и налила воды, хотела выпить, но Адель неожиданно ворвался в ванную. Вырвал стакан и швырнул в стену, а таблетку выбил из руки и раздавил. Я ошарашенно распахнула глаза. Никогда не видела его таким. Не просто недовольным, разгневанным.

— Прибери, жена, — скомандовал холодно. — От моего семени избавляются только с моего позволения. Запомни, Майя, — сдавил подбородок. Я дернула головой.

Адель выгреб всю мою аптечку и оставил, ошеломленную и растерянную, среди острых осколков моего бесстрастного благоразумия. Если он думал, что сможет так связать меня по рукам и ногам, то ошибся. Процесс запущен, а рожу я теперь только по собственному желанию и никак иначе! Адель меня не посадит на цепь. Не посадит!