Глава 38

Майя

Теперь я официально свободная женщина. Через месяц бумажку дадут — подтверждение. Не знаю, пока не ощутила этой свободы: тяжелый, горячий, говорящий взгляд Аделя до сих пор горел где-то внутри.

Он выполнил обещание сделать меня счастливой. Сделал ли? Посмотрим, не разобралась еще. Все оказалось сложнее: с объявлением судьи о факте развода, чувства автоматически не выключались, даже то самое ощущение принадлежности мужчине. Я могла сколько угодно обманываться и обманывать, но к Аделю я до сих пор испытывала что-то. Другая на моем месте выдохнула бы с облегчением, что избавилась от мужчины, который очень долго не любил со всеми вытекающими последствиями, а я пока испытывала исключительно растерянность, ступор и грусть.

— Поздравляю, — мы с Владом вышли вместе. — Не думал, что получится пойти на мировую. До сих пор удивлен. Ты приручила дракона.

— Нет, — тряхнула волосами, — дракон позволил погладить его против чешуи.

Да, именно так. Адель мог устроить войну, но согласился на мир: ни ради себя, потому что ничего не выигрывал, а ради меня и Карима.

— Майя, я был твоим адвокатом, поэтому не хотел компрометировать, но давно собирался пригласить тебя на куда-нибудь.

Вот и мое первое свидание в статусе свободной женщины. Готова ли я? Хочу ли я? Возможно, нужно попробовать?

— Можно, — улыбнулась и обернулась. Адель смотрел на меня, потом двинулся навстречу. — Извини, — проговорила, бросив быстрый взгляд на Влада. Мы долго были вместе и, наверное, нужно что-то сказать…

— Привет, — пожирал меня глазами, ничего не стеснялся.

— Виделись, — ответила тихо. — Спасибо.

— Не надо, Майя, — достал пачку сигарет, но курить не стал. Я не любила, когда пахнет дымом. — Последнее, что ты можешь сделать, это благодарить за это… Я не хотел, солнце, только сейчас понимаю, что никогда не хотел с тобой расставаться.

— Если изначально все было бы по-другому, это были бы уже не мы, — задумчиво ответила. — Ты можешь приезжать к Кариму, когда угодно. Брать на выходные…

— Пойдешь со мной на свидание? — неожиданно предложил.

— Мы только развелись официально, — нервно заметила. — Какое свидание?

— Обычное. Как у всех. Я ведь могу попробовать тебя завоевать?

— Адель… — покачала головой, — мы уже прошлое как мужчина и женщина.

— Неправда, — он был очень серьезен. — Я тебя люблю, а любовь не бывает в прошедшем времени, — поднес руку к моему лицу, но дотронуться так и не решился. Не его больше. — Я тебе это докажу, солнце, — развернулся и пошел к машине, на ходу закуривая и выбрасывая в воздух густую струю.

Ровно через секунд двадцать — Адель только дорогу пересек — у здания суда остановился курьер: достал из багажника охапку алых роз.

— Майя Черкесова? — уточнил на всякий случай.

— Да… — и тут же вручил роскошный букет. Это не была пафосная, но безвкусная корзина из ста роз, спрессованных и укутанных яркой оберткой. Это идеальные цветы с крупными бутонами на длиннющей ножке, перевязанные алой лентой и полностью лишенные шипов.

— Помочь донести? — ко мне подошел Влад. Взгляд у него был понимающим. Очень. Казалось, он знал обо мне что-то даже лучше, чем я сама.

— Спасибо, — перехватила букет и вручила Стрельцову сумочку, норовившую соскользнуть с плеча. Цветы я несла сама.

Открыла заднюю дверь своего порше и положила их на сиденье. Влад передал мне сумку. О своем приглашении больше не заговаривал.

— Так что там со свиданием? — напомнила ему. Я должна сходить, попробовать, почувствовать, вздохнуть полной грудью свою свободу. Это ведь ничего не значит. Я сама определюсь, хочу большего или нет.

— Ужин и прогулка? — он явно не ожидала, что после разговора с Аделем соглашусь. — Или придумать что-то оригинальней?

— Нормально для первого раза.

Я поехала в офис. Больше я не личный помощник Ярослава, теперь работала в отделе стратегического планирования. Всего несколько дней в новой должности: было сложно вникать, но хорошо отвлекало от личной жизни.

Некоторые странности я заметила уже через пять минут дороги.

Прости меня

Я дурак

Ты лучшее, что есть в моей жизни

Все это я читала на билбордах. Я не понимала, что это. Какая-то реклама? Креативно и непонятно. Белый фон и красная надпись: ярко, в глаза бросалось, а шрифт брутальный.

Ты мое солнце

Я тебя люблю

Давай вместе

Вот тут меня начало пробивать узнавание. Да нет! Не может быть! Это совершенно не в стиле моего бывшего мужа! Он сухарь и технарь, совсем не романтик.

Майя, позвони ему

Зацепилась за очередную надпись. Адель что, по всему городу проплатил рекламу?!

Я скучаю без тебя

Я виноват, но готов меняться

Дай мне шанс

У меня не было слов и как реагировать тоже не знала. Я переваривала. Адель с неожиданной стороны подошел к вопросу моего возвращения. Если честно, не ожидала, что он, разведясь во всех смыслах, будет хотеть меня обратно. Наш развод скоро прогремит на всю диаспору, а это вопросы чести: если жена приняла решение уйти, то муж не падает в ноги, не умоляет вернуться, не завоевывает. Это она, женщина, должна просить принять ее обратно. Мужчины слишком носятся со своим эго и честью.

Я была ошеломлена, поэтому оставила все призывы без ответа. Правда в деловом центре тоже куча площадок для рекламы и с каждой меня просили простить Аделя.

— Майя, зайди ко мне, — позвонил Ярослав. Мы с ним оставили признания и интимность в Пятигорске и общались как друзья, но на работе соблюдали субординацию.

— Вызывали? — заглянула в кабинет.

— Помощь твоя нужна, Майя Тимуровна, — обреченно вздохнул. — Я тут решил личного помощника нового найти. Маша совсем не справляется, — закрыл лицо руками. — В общем, по твоему совету выбрал парня. Пособеседуешь его, м? Ты мои запросы знаешь. Главное, чтобы его не интересовали мои штаны, — выразительно посмотрел на меня.

— Хорошо, подберу идеального кандидата, — мягко улыбнулась. Очарование, которому мы оба поддались в Пятигорске, развеялось. Мы могли быть друзьями, не больше. Эту дружбу я не хотела терять. А еще желала, чтобы Ярослав встретил женщину, не святую и не мученицу, а ту, которая даст ему любовь, страсть, дом. Которая станет для него и маленькой девочкой, нуждающейся в защите, и страстной любовницей, способной удержать такого мужчину, и женой, которая подарит тепло, уют, детей.

— Ты как? Тебя поздравлять или?.. — повернулся к своим витражам и кивнул на мигающую рекламу.

У каждого человека есть половинка, ты моя…

Мое солнце

— Как ты догадался, что это Адель?

Я понятно, а он откуда? Реклама может быть в принципе социальной, у нас же сейчас семья на государственном уровне в приоритете.

— Солнце, — развел руками. — У твоего мужа, — я приподняла бровь, — бывшего, — поправился Ярослав, — новый проект с таки названием. Самое дорогое Черкесов, видимо, называл солнцем. Ну логично, да.

— Я на одном уровне с какой-то программой, — дернула плечом.

— А вот это зря, — ответил Разин веско. — Этот проект очень инновационная штука. Поверь, многие хотели бы получить секретные ключи и шифры, чтобы сделать кальку и продать. Технологичность сейчас в цене. Китайцы, видать, столько бабла отвалили Каримовичу, что он за бугор продал программу.

— Возможно, с вашей сделкой еще что-то можно решить? — прикусила щеку. — Я могу попробовать попросить…

Адель до сих пор уверен, что мы с Ярославом любовники. Не знаю даже как к просьбе отнесется. Но из-за меня развалилась сделка, и если и должен кто-то исправлять ситуацию, то я.

— Мы сами разберемся. Не нужно тебе в это лезть. У нас мужская заруба, разрулим.

— Если я скажу Аделю, что у нас ничего не было…

— Не нужно тебе этого говорить, пусть завоевывает и гнет свое эго в бараний рог. Эгоцентрист чертов.

— У меня такое ощущение, что ты на его стороне, — подозрительно сузила глаза.

— Майя, это твоя жизнь, и только тебе решать как быть, но мужик, даже если женщина никогда не примет его назад, намучившись и изрядно хлебнув дерьма, становится не таким уж потерянным для общества. Пусть постоит в углу и больше не творит дичи, — усмехнулся, закончив.

Я промолчала. Вероятно, это возможно. Адель не потерян для другой женщины. Для иной любви, без болючего прошлого. Так будет правильно… Наверное… Только… Почему сейчас, когда мы официально отпустили друг друга, я чувствовала тянущую ревность, представляя Аделя чужим мужем? Сейчас даже больше, чем за пять лет брака.

Из нескольких кандидатур, предложенных кадрами, я выбрала Олега. Он прекрасно ориентировался в обязанностях, свободно владел английским, имел опыт ассистентом топ-менеджера, исполнительный. Единственное, немного манерный, но он просматривал на мое декольте, значит, содержимое брюк Разина его не интересовало. А это крайне важно для Ярослава.

— Последний вопрос: почему выбрали эту должность? Обычно на личных помощников откликались девушки.

— Я работал в международных корпорациях и там давно уже ушли от стереотипа, что ассистент — это длинноногая барышня в мини, — заметил ровно. — Должность с перспективой карьерного роста, это меня привлекает.

Что же, прав Олег. Я тоже выросла именно с личного помощника Ярослава. Возьмем с испытательным сроком, а там посмотрим. Разин Ярослав Игоревич должен быть в надежных руках.

В пятницу я подтвердила, что готова идти на свидание с Владом. Аделя я видела каждое утро: он приезжал и забирал Карима, отвозил в садик. Это всегда было его обязанностью, он продолжал исполнять ее.

— Ты завтракал? — я намеренно избегала темы билбордов: делала вид, что ничего такого не видела. Хотя они провожали, встречали и даже в офисе мелькали, когда смотрела в окно.

Адель тоже выглядел так, словно ничего такого не придумывал, а моя гостиная сама собой превратилась в сад, в котором росли не только цветы, но и маленькие мишки. Мой бывший муж начал ухаживания с цветов и мягких игрушек. Кажется, он собрался компенсировать пять лет в ускоренном режиме, начиная с букетно-конфетного периода.

— Нет, — ответил, но не стал напрашиваться, просить кофе, даже в дом не прошел, ждал Карима в коридоре. Неужели начал уважать личные границы? Без приглашения не входил, как вампир.

— Проходи, у нас омлет с моцареллой, хлеб на масле и маринованные зеленые помидоры слайсами и лососем.

— Майя, противозаконно соблазнять мужчину и его желудок такой красотой и вкуснотой.

— Я просто не хочу, чтобы Карим навещал тебя в больнице с язвой.

Если честно, мне самой было странно наше новое общение в обновленном статусе. Когда Адель разорвал Никах, все на нерве было, на изломе жизни, на острие. Сейчас мы стали спокойней и пытались выстроить новые отношения, правда, цели были разные: я родительские; он любовные.

— Папа, ты такой голодный! — Карим во все глаза рассматривал, как Адель расправлялся с омлетом и бутербродами. Наш сын ковырял яйца, но, глядя на отца, начал наворачивать завтрак.

— Очень голодный.

— Ты что, не ешь что ли ничего? — удивлено поинтересовалась.

— Ем, но все какое-то невкусное. Без любви приготовленное, — и на меня смотрел своим темным, горько-шоколадным взглядом. Тяжелым и призывным, без щенячьей восторженности, а с чисто мужским желанием обладать. Но было что-то еще… Тоска и печаль. Очень глубоко внутри. Сложно заметить, если не хотеть найти. А я хотела. Почему-то до сих пор хотела. Еще больше, чем раньше. Сама не понимала, почему.

— Есть суп еще, — предложила Зара. Она вообще немного посмеивалась над ситуацией. Я точно знала, что Адель с ней говорил, извинялся за свое поведение и злые слова. Зара моя самая близкая родственница, практически мать, и сцена, которая разыгралась в Пятигорске, это очень серьезно. Адель просил прощения за свою несдержанность и жестокость. Вроде бы они поняли друг друга.

Зара мягкая, и кающихся грешников, особенно таких обаятельных и магнетически привлекательных, прощала быстро. На меня не давила, советов сохранить семью и вернуться к бывшему мужу не давала: моя судьба, моя ответственность, а тетя поддержит любое решение.

— Куриный с лапшой будешь? — спросила я, но ответа ждать не стала. Конечно, будет!

Пока Адель усиленно работал ложкой, я собрала Карима и сама оделась на работу.

— Может лучше мне его отвозить? — предложила задумчиво. Объективно Аделю это неудобно.

— Я хоть как-то хочу помогать и участвовать в жизни сына. Пусть Карим максимально не заметит перемен. Кстати, сегодня хочу его на ночь взять. Ты не против? Он конструктор большой просил, начнем собирать. У него уже тямочка работает. Задатки на точные науки на лицо.

— Хорошо. Я не против.

— Если что, нам нужны дополнительные руки и голова…

— Не могу. Занята сегодня, — смотрела прямо в глаза. Я не собиралась как-то уязвлять его самолюбие и говорить о свидании с Владом. Это мое дело.

— Понял, — кивнул Адель. — Если что, ты знаешь, где наш дом, — и неожиданно поцеловал меня в висок. — У нас пицца будет, — шепнул и обратил все внимание на Карима. — Поехали, герой.

Влад должен был заехать за мной в восемь. Адель уже отзвонился и предупредил, что Карима забрал, и они дома. Нам стоило развестись, чтобы начать понимать друг друга. Последние полгода были невыносимы с редкими вкраплениями больного чувства и запретного счастья.

Я особо не наряжалась и не выбирала нарядов посексуальней. Это проба, прощупывание, определение симпатий.

— Привет, — села в черный мерседес.

— Привет, — Влад улыбнулся, скользнув взглядом по моему белому пальто, волосам, и остановился на лице. — Ты очень красивая, Майя.

— Спасибо, — смотрела, не отводя смущенно глаз. Пора учиться принимать комплименты с улыбкой и гордостью. Для моего возраста я долго была замужем и привыкла, что только муж мог восхвалять мою красоту. В этом плане Адель не скупился: он считал мне красавицей, а мое тело великолепным произведением Аллаха. — С кем Егор? — поинтересовалась, пока ехали в ресторан.

— С няней. Она у нас хорошая. А Карим?

— С отцом. Они сегодня ночуют вместе.

— Не ожидала, что ты сумеешь с ним договориться. Твой бывший муж был настроен на войну, и тут такая перемена. Ты волшебница.

— Мы поговорили и наконец нашли общий язык, — отвернулась к окну. Неправильно на первом свидании говорить о бывшем муже.

Влад выбрал видовой рыбный ресторан на набережной. Вкусная еда, приличная публика, ненавязчивая атмосфера. Мы говорили на отвлеченные темы: работа, дети, отношения.

— Давно ты потерял жену? — осмелилась спросить. Мы решили прогуляться по центру города.

— Год назад, — сухо ответил. — Это был сложный год. Я много работал, чтобы заглушить боль потери и упустил, что мой сын тоже страдает.

— Не вини себя. Сейчас ты делаешь все, что нужно. Ты хороший отец. Я в этом уверена.

— Знаешь, у нас с Леной были сложные времена. Типа пресловутого кризиса. Но когда потерял ее, понял, что все можно исправить, абсолютно все, кроме смерти.

Я задумалась. Справедливые слова. Верные выводы. В этой жизни все относительно, кроме конца. Когда он приходит, уже ничего не изменить.

— Еще месяц и начнут украшать город к Новому году, — сменила тему на более легкую. Москва всегда прекрасна в преддверии праздников. Скоро начнется волшебство.

— Как вы обычно проводите праздники? — спросил Влад. — Мы раньше улетели на Бали и оставались там до марта. Мне приходилось мотаться, но жена очень не любила холода.

— Нет, мы дома, — вспомнила наш Новый год, очень уютный и семейный. Наш с Аделем брак был абсолютно не типичным, построенным не на союзе любящих сердец, но новогодние праздники мы отмечали как семья. — Елка, камин, оливье. Первого числа обязательно с глинтвейном отвисали под пледом и смотрели Гарри Поттера, — рассмеялась я. Да, мы те еще дети в плане выбора фильмов. Адель весь такой брутальный самец, но совершенно не любил всякие боевики и погони. — Правда, Карим не всегда был согласен с нашими планами, но мы старались. Со второго числа все: ездили к родне, да и сами встречали гостей и так до конца выходных.

— Хороший план, — согласился Влад. — Я и сам не против так почилить. — Замерзла? — заметил, что немного озябла. — Давай кофе выпьем и погреемся, — осмотрелся в поисках ближайшей кофейни.

Влад привез меня домой к одиннадцати. Мы сидели в темном уютном салоне: пахло кожей, кофе и горьким цитрусом. Наше свидание было очень целомудренным и приятным. На меня никто не давил, но я и не ждала самцового властного напора.

— Мне было хорошо сегодня, — произнес Влад, повернувшись ко мне. — Может, повторим как-нибудь?

— Может, — тихо ответила. Влад потянулся ко мне, обдавая ароматом парфюма с цитрусовой горчинкой. Коснулся моих губ, провел языком и скользнул им внутрь. Я сначала замерла: вроде бы была готова, но опешила. Поцелуй был нежным и ненавязчивым, скорее изучающим и завлекающим. И я ответила, робко и неуверенно. Все же этот мужчина чужой для меня. Мне сложно довериться, отдаться, почувствовать. Я не ощущала его своим, а себя его. Возможно, только сейчас, рано еще…

— Пока, — прервала поцелуй, — позвони мне, если захочешь…

— Я уже хочу… позвонить тебе, — я рассмеялась и вышла из машины. Во дворе достала телефон. Было несколько сообщений от Аделя. В основном фото, как они собирали конструктор и вкусно ели сырную пиццу.

Я : Спите?

Все-таки написала. Исключительно узнать, как лег Карим.

Муж : Я нет

Первым делом переименовала контакт с «муж» на «Адель».

Адель : У меня осталась пицца…

Я не ответила. Он больше не наседал. Сложно отвыкнуть, что я больше не его жена. До дрожи в пальцах хотелось продолжить диалог, пофлиртовать. Я так хотела освободиться, но в клетку с тигром тянуло со страшной силой. А я ведь совсем не укротительница.

На следующий день я решительно записалась на прием к психологу. Мне нужно починить голову и понять, чего хочет женщина во мне, личность, человек, а что привязанность больного характера. Возможно, люди с дипломом разберутся, почему меня так тянет в лес к моему персональном черному волку…