Глава 42

Адель

Я приехал в «Теско» и сразу отправил Майю домой. После заеду и все объясню. Сначала проблему по имени Каролина решить нужно.

Ради мести или денег она пошла на преступление. О чем вообще думала? Неужели надеялась, что пропажу секретной информации оставлю без ответа. Да я уже заявил, а мои юристы вместе со следователями работали над делом. Причем даже не подумал, что это была она, ведь квалификации и навыков подобного рода у Каролины просто нет. Теперь ясно, что работала не одна, и судя по отсутствию одного из моих лучших программистов, не считая нас с Равилем, руку приложил именно он. Запудрила парню мозги и под статью подвела.

— Она там, — Разин кивнул на дверь в переговорную. — Полицию мы пока не вызывали, успеется.

Мне крайне важно узнать, что она еще успела сделать с моей программой, потом уже передавать властям, а Разин удивил. Не ожидал, что не воспользуется моментом: если не утопить меня, то пнуть так, что еще долго кости бы собирал. Получил бы большие деньги, признание на рынке и… женщину. Мою жену. Но не мою. Вот такой вот оксюморон.

— Не ожидал, — повернулся к нему. Я все еще ощущал его соперником, но агрессии не осталось. Выдохлась вся. Майя решать будет и только она. — А ты благородный, — усмехнулся. От бывшего бандита хорошего обычно ждать не приходится.

— Я законопослушный гражданин. Тем более жениться собираюсь. Вся эта канитель мне на хрен не нужна. На жену и детей хватит денег.

Я резко вскинул голову. Такое болючее отчаяние взяло. Я себе лично обещал, что оставлю попытки вернуть жену, если пойдет за другого. Позволю ей жить новую счастливую жизнь. Без меня. Что же, так тоже бывает. Ни ее любви, ни ее прощения я не заслужил.

— Поздравлений не жди, — сухо проговорил. — Но… Береги ее. Если обидишь…

Теперь Разин хмурится начал, но в глазах что-то неуловимо смешливое.

— Ты что, Эвелину мою знаешь? Смотри, Каримович, за Эву убью. Как ты за Майю.

— Эвелину?! — изумленно вздернул бровь. — А ты и моя жена?

— У меня с Майей никогда и ничего не было. Один поцелуй. Для меня он значил больше, чем для нее. Тогда. А помог ей, потому что человек хороший. Хороший человек, с которым произошло много разного, — очень серьезно произнес и в глазах странная пронзительность.

— Спасибо, — протянул ему руку. — Ты все правильно сделал, а я действительно дурак.

Ярослав крепко пожал мою ладонь, затем я направился в переговорную. Пора покончить с Каролиной раз и навсегда. Я не хочу, чтобы она мелькала даже на периферии нашей жизни. Не важно вместе или только как родителей, но этой женщины не должно быть и близко.

Я зашел в кабинет и кивнул двум охранникам в сторону выхода. С одной дурной бабой справлюсь.

Каролина сидела, закинув ногу на ногу, и смотрела прямо перед собой. Я ведь ее неплохо знал: она только казалась спокойной, но зубами скрипела. Ей было чего бояться. Это уже не наглая тупость с придумкой про беременность, это уголовное преступление.

— Кто тебе помогал? — догадывался, но нужно быть полностью уверенным.

— Я не понимаю, о чем ты говоришь? — перевела на меня равнодушный взгляд.

— Каролина, — я устало посмотрел на нее, — у тебя в сумке был носитель с секретными данными. Ты подписывала документы о не разглашении коммерческой тайны. Ты с сообщником украла важную информацию и пыталась продать продукт, принадлежащий «Сфере». Следователи уже работают, Каро. Поэтому ни еби мне мозг, а расскажи как есть. У меня нет ни малейшего желания возиться с тобой. Для этого есть специально обученные люди.

— Ты не сможешь! Это все из-за тебя!

— Не нужно, — покачал головой.

Мне совершенно не хотелось тратить время на очередное упражнение в актерском мастерстве. Мне с женой поговорить нужно. Нет, не о том, что узнал от Разина. Потому что для меня это никак не изменило ситуацию. Я люблю Майю любой, всякой, разной. Сейчас мне очень страшно ошибиться и потерять хрупкое доверие, которое начало между нами возникать. Пока как родителей, дальше… Буду надеяться.

— Со мной эти сопли-слюни не работают. Ты совершила преступление и должна была предположить, чем это может обернуться. Сейчас у тебя один вариант — сотрудничать со следствием.

— Что теперь будет? — спесь с нее спала. — Неужели ты посадишь меня?

— Разин первый, к кому ты пришла? Кто имеет доступ к этим наработкам из твоих подельников?

— Первый. Флешка только у меня. Макс Градов хотел сам продать ее, но я собиралась отомстить. Думала, твое Солнце, — сделала акцент, намекая то ли на программу, то ли на Майю, — ему нужно. Но, — развела руками, — не нужно. Хочешь узнать, почему я сделала это? — остро прищурилась.

Я рассматривал ее равнодушно. Ну что она мне может сказать, чего я не знаю?

— Нет, не хочу, — покачал головой и набрал Рустама. — Берите Градова и вызывайте полицию в «Теско».

— Адель, я была смертельно обижена! — крикнула она. — Когда пришла к тебе с тестом, хотела увидеть твою реакцию. Если бы хоть намек на радость… — закусила губу. — Я бы никогда так не поступила. Никогда!

— Это уже неважно, — я поднялся. Решение относительно участи Каролины мне нужно принять совместно. Потому что я очень боялся ошибиться. Из-за жены боялся. Именно ей расскажу, что пугает меня.

— Адель, — Каролина тоже вскочила и схватила меня за руку. У нее не было сумочки, телефона, личных вещей, — скажи, почему она, а не я?

— Я говорил уже, — высвободил руку.

— Неужели все решила ее девственность?

Я вздернул бровь: а причем здесь это?

— Я полюбил ее. Просто полюбил. Первый раз в жизни.

Мне кажется, это произошло очень давно, но я не понимал этого. И даже запрещал себе наслаждаться женой: нет, страсть я пил большими и мощными глотками, а вот дышать ее нежностью, лаской, заботой было страшно и почему-то стыдно. Я все время хотел уравновесить эмоции к обеим женщинам и в итоге потерял самое главное. Просмотрел, прошляпил, проебал свое истинное счастье. Или еще не до конца? Ведь если в Разина не влюблена, то…

— Что со мной будет? — Каролина, естественно, думала о своей шкуре. — Я ведь не продала. Это вообще Максим вскрывал твой компьютер. Он виноват! Давай миром разойдемся…

Ну, конечно! Градов молодой гений. Он мог добиться реальных высот в программировании и бизнесе. Он не пошел бы против меня и компании, после того, как я принял его на работу и авансом выписал огромную премию на лекарства его болеющей матери, но… Каролина умела вертеть и манипулировать мужчинами. Видимо, на писю и сисю взяла. Для меня всегда дело было важнее стоячего писюна. Макс попался на свой стояк. Значит, не смог бы выжить в нашем мире. Здесь не только талант, но и голова нужна. Исключительно верхняя.

— Это решит следствие: кто виноват из вас, а кто еще более виноват.

Как раз в кабинет вошел Рустам, мужчина в гражданском и несколько ребят в форме. Я пока не знал, что буду делать, поэтому оставил все как есть и отправился к Майе.

Было уже достаточно поздно, но в окнах дома горел свет. Я не стал стучаться, не хотел разбудить сына. Написал Майе и попросил о встрече: когда ей будет удобно.

Солнце: Заходи. Мне удобно.

Калитка действительно была приоткрыта, а у парадной двери стояла Майя в вязанном халатике и гетрах, вязка которых напоминала тонкое кружево снежинок. И снова с босыми ногами! Невозможна женщина!

— Майя, — подхватил на руки, не смотря на ее изумление, — пожалуйста, ты можешь зимой надевать носки? Ну пожалей ты мою седую голову!

— У тебя нет седых волос, — попеняла, когда усадил на диван и укутал в лежавший рядом пушистый плед.

— Появятся. Обязательно появятся. Я ведь не могу больше контролировать в тепле ли у тебя ноги!

Я нашел бархатную подставочку — обстановку выбирал проверенный дизайнер, поэтому было все для комфортной жизни. Присел на нее и начал разминать прохладные ступни, тонкие пальцы, мягкие пяточки. Я всегда любил ее ноги, ни раз их целовал во время любовной игры. Причем этот фетиш появлялся только с Майей. У меня были женщины до нее и, увы, во время тоже была Каро, но ни одной я не целовал ноги. Брезгливо вроде как и не по-мужски. Но Майя моя жена, с ней все можно. С ней ничего не стыдно и ей никогда не было стыдно со мной.

— Вы разобрались с Ярославом? Что этой женщине было от него нужно? — Майя первая решила диалог направить к теме моего приезда.

— Решили, — внимательно всматривался в светлые глаза. Я, конечно, психованный ревнивый дурак, а Майя просто не стала оправдываться перед таким дебилом. Обманула меня. Моя она. И всегда была только моей. — Он вроде жениться собрался.

Майя знала, по лицу видел. Как я раньше не замечал, что не менялась она, когда говорили о нем. Только меня дураком называла. Теперь понятно почему.

— Почему ты мне не сказала? — тихо спросил, скользя пальцами выше, к коленям. Очень соскучился. Мне уже снится она. Это не только про секс, хотя хочу ее безумно, но мне больше ее нежности не хватает, ласки, заботы, любви. Дом совсем другим стал: там и чисто, и прибрано, и даже еда в холодильнике имелась, но все не так, атмосфера другая. Погоду в доме женщина создавала, и я в свой всегда возвращался с удовольствием, никогда за наши годы не было у меня чувства, что тошно и опротивело. Хорошо там было, уютно, тепло. Днем шумно, вечером романтично тихо. Здесь и сейчас тоже пронзительно хорошо и спокойно. Хочется голову на колени положить и почувствовать, как длинные пальцы нежно путаются в моих волосах. Просто быть дома рядом с ней.

Я никогда не был особенно эмоциональным и чувствительным, каким-то супер романтичным, больше практичного и рационального, чем порыва. К заботе привык, а сам больше материальное приносил, мамонта! Наверное, вторым ребенком для Майи стал в бытовом плане. Но, мне кажется, я тоже вырос и смог бы стать настоящим надежным мужем для нее. Если позволит, конечно.

— Что не спала с Ярославом? — чувствовалась легкая ирония.

— Что не любишь его. Это важнее, чем все остальное. Теперь я понял.

— Ты взрослый, опытный, умный мужчина, Адель Каримович, как я могла сметь разубеждать тебя в твоих выводах.

— Ну ладно, — чуть улыбнулся, — про себя я уже все понял. А про тебя нет, — всю ее обвел жадным взглядом. — Всю жизнь хочу узнавать, — моя рука уже скользила по гладким бедрам. Чистый шелк вместо кожи.

— Не нужно, — Майя остановила продвижение, подогнув ноги под себя. — Расскажи мне, что сегодня произошло.

Я поднялся и прошелся по гостиной. Ситуация мягко говоря неприятная. Каролина полностью оправдала свою сучью натуру, я даже не удивлен, а вот предательство вроде бы верного человека, того, кого считал костяком в компании, кому готов был помогать развивать свой талант, спонсировать и помогать добиться высот. Ведь именно такие люди меняли мир, двигали прогресс, дарили новое и облегчали жизнь обычным людям! Еще десять-пятнадцать лет назад разве можно было открыть бизнес, не выходят из квартиры? А умный дом? Сейчас у людей целые экосистемы, интегрированные в повседневную жизнь, а у бизнеса любого размера современные инструменты, чтобы работать и зарабатывать! В общем, что делать с Градовым пока не знал.

— Каролина с одним из моих программистов украла коды шифрования нашей новой программы. Помнишь, на форуме представлял «Солнце»?

— Да, — отвела глаза. Да, назвал свое детище в чести жены. — А зачем она пришла к Ярославу?

— Хотела продать. Чтобы я остался без денег, репутации и… — снова присел и нашел ее ногу. Позволила снова взять в свои руки и греть. — И жены.

— Адель, у тебя и так нет жены, — напомнила, но без непримиримой бескомпромиссности.

— Я знаю, но… — развел руками. — Но не могу воспринимать тебя иначе.

— Так нельзя. Ты же понимаешь это?

Вероятно, боялась, что буду преследовать всю жизнь.

— Майя, я знаю, когда мне нужно будет отойти в сторону.

— И когда же? — шепнула. Так тихо вокруг было, что говорить громче не получалось.

— Когда ты не позволишь массировать тебе ноги, — ответил с горькой усмешкой. Пока другой мужчина не появится. Если она подпустит кого-то настолько близко, то просто отрежет меня окончательно. Сейчас Майю все еще тянуло ко мне. Я не знал, смогу ли пробудить в ней любовь к себе, но точно не хотел оттолкнуть окончательно. — Солнце мое, мне нужен твой совет. Я честно скажу, хз что делать. Каролине светит срок, и я боюсь поступить неправильно.

— В смысле? — нахмурилась Майя.

— Если посажу ее, ты можешь подумать, что слишком жесток, ведь во многом я сам виноват. Если пожалею, то боюсь, что решишь будто бы у меня к ней чувства. Я не хочу перекладывать на тебя ответственность за это решение, просто дай мне понять, как тебе будет спокойнее.

Майя растерялась и развела руками. Она не знала. Нет, я не хотел, чтобы Майя объявила «казнить или помиловать», мне достаточно будет одного слова.

— Я просто не хочу, чтобы это женщина вредила кому-то из нас. Но тюрьма… Это слишком, тем более беременна…

— Нет, — я ведь так и не успел сказать ей, — это была ложь, чтобы удержаться в компании и украсть программу. Но я тебя понял. Теперь знаю, что делать. Спасибо тебе, — я поднялся. — Уже поздно, солнцу пора спать, — протянул руку и помог встать. — Ну и носки, ок? Ну пожалуйста. Ради моих пока темных волос.

— Обязательно, — Майя проводила меня до двери, но застыла и прикусила губу: — У меня есть просьба, — проговорила наконец. — Тебе может это показаться глупостью, но мой психолог хочет, чтобы на один из сеансов мы пришли вместе. Она считает, что это важно для меня.

— Психолог считает? — мягко спросил.

— Да. Но я сразу сказала, что ты не придешь…

— Почему не приду?! — тихо возмутился. — Если это важно для тебя, то я приду. Может, психолог и моих блох в башке переловит.

— Спокойной ночи, — прощалась Майя. На то, чтобы предложила остаться у нее, хотя бы на коврике, не надеялся, но…

— Спокойной… — я почти вышел, но захотелось уточнить. Ночь себе подсластить. — Майя, солнце, а можно вопрос? — очень робко, чуть ли не руку поднял. Она кивнула и выглядела заинтересованной. — А вот ты когда про член говорила: ну там большой, длинный, розовый… Это типа про мой?

— Дурак, — почти захлопнула перед моим носом дверь, но я не дал.

— Просто если про мой, то приятно, — губы сами собой растянулись в самцовой усмешке.

— Про твой, — и надавила на дверь, выталкивая меня в зиму, но я не обиделась. Этой ночью я спал идеально. Это может быть чистое пубертатное мальчишество, но когда желанная женщина говорит, что у тебя идеальный член, это что-то да значит.

Следующим утром мы вместе с Рустамом отправились в Следственный комитет. Обычно дела подобного рода, по сути мошенничество, рассматривало МВД, но Рустам и сам когда-то носил погоны, поэтому обратился к старым друзьям-следакам, чтобы на контроль взяли, пока я думал, что делать. С Градским тоже. Если Каролина в кибер-преступлениях — пробка, то этот товарищ мог начать копать под нас и гадить: он слишком глубоко интегрирован в компанию, чтобы благородно отпускать его.

Перекурив, мы перетерли со следователем, я озвучил свое решение. Я сделаю обоим предложение: откажутся, получат реальный срок. Все в их руках.

— Каролина, — я присел напротив в комнате для допросов. Ночь она провела в камере, до выяснения, — у тебя есть сейчас два варианта: срок или отъезд из России.

— В смысле?

— В прямом. Ты либо сядешь, либо должна уехать навсегда. Сегодня. Просто берешь паспорт и исчезаешь. Если решишь снова ступить на эту землю, то дело на тебя возобновится. Ты меня знаешь, я могу это устроить.

— Ты лишишь меня Родины? — очень натурально воскликнула.

— Ты ведь всегда мечтала жить в Европе, вперед.

— На что я там буду жить?! Мне нужны деньги. Много, понимаешь? Чтобы вести привычный образ жизни.

Я рассмеялся. Неужели было время, когда я считал эту женщину умной?

— Образ жизни? А лет пять общего режима в робе за швейным станком в какой-нибудь ИК не смущают, а?

Каролина побледнела. А что она хотела?! Можно сколько угодно говорить, какой я мудак раз не женился, но она нарушила закон. Из мести — возможно, но точно частично. Главный мотиватор - деньги.

— У тебя есть в Москве имущество, продавай, хватит жить безбедно.

— Ты дашь время заняться подготовкой? — голос отчего-то стал томным и грудным.

— На мать напишешь доверенность. Если ты согласна, то сегодня же улетай. Иначе… — я позволил ей увидеть в моих глазах жестокость. Я сделаю все, чтобы исключить любые раздражители и тем более опасности для моей семьи. Мы с Майей можем никогда больше не стать мужем и женой, но она всегда будет моей семьей, ведь мать моего единственного сына. Я всегда говорил, что у нас в диаспоре бывших жен, как и мужей, не бывает. Я всегда буду заботиться о них. Всегда.

Каролина приняла мое предложение. С Градским разбирался уже Рустам. Он получил такое же. Выбор за ним. Надеюсь, он понял, что сам лично просрал свою жизнь.

С этим вроде порешал, осталось сходить к психологу…